«Слова про Джордана — нелепая попытка защититься» — Смолов дал большое интервью Собчак

Нападающий «Локомотива» и сборной России Фёдор Смолов наконец-то заговорил — и впервые рассказал о промахе с одиннадцатиметровой точки в четвертьфинале чемпионата мира. Здесь — самое интересное: о Мамаеве и Кокорине, побеге с места аварии, а также интересе «Реала».


Про Чемпионат мира, пенальти, Джордана

– У тебя лежит книга для личностного роста. Помогает?

– Я читал во время чемпионата мира, и она мне помогала справляться с той ролью, которая у меня была в сборной.

– Как помогала?

– Ну, ощущение присутствия, то, что нужно жить настоящим. Да, пусть сейчас я выхожу на замену, хотя я приезжал на чемпионат мира первым нападающим. Так сложилась ситуация, что сейчас я на замене. Нужно принимать ее такой, какая она есть.

Я вообще не отделяю себя от успеха, которого добилась команда, потому что я вел себя суперадекватно и работал. И те матчи, те минуты, которые мне тренер давал на поле, я полностью старался выполнить свою установку.


– Ну тебе ведь было обидно, ведь начинал ты в основе?

– Я был расстроен. Думаю, любой бы на моем месте переживал бы. Но я уверен, что во всем есть баланс. И где когда-то есть слишком хорошо, соответственно, где-то будет слишком плохо.

Все вот эти моменты с обложками, рекламами и повышенным ажиотажем вокруг моего имени перед ЧМ… Это как раз-таки сыграло со мной злую шутку.

– Можешь честно ответить: была ли у тебя какая-нибудь зависть к Артёме Дзюбе?

– Нет, потому что в целом все, что происходило, было чудом, действительно. Я объективно понимаю, что тот стиль игры, который выбрал для себя тренер, – для него лучше подходит Дзюба.

Я даже говорил своим родителям и друзьям, что будь я тренером и если бы я хотел, чтобы моя команда играла в этот футбол, сам выпускал бы Дзюбу.


– Ты выходил с ощущением, что не забьешь?

– Расскажу, как было. За неделю до Хорватии мы играли с Испанией, и я тогда первым пошел бить. Я был спокоен и уверен, что все получится. То есть не был уверен, что забью, но шел спокойно, по крайней мере, зная, куда буду бить, и что если я пробью так, как умею, то, скорее всего, это будет гол, даже если вратарь угадает.

Соответственно, проходит неделя, после этого мы разговариваем с ребятами, во время подготовки к хорватам обсуждаем, и Игорь Акинфеев – как сейчас помню, сидим в бане – говорит: «Мы перед матчем готовились с тренером по вратарям, смотрели, как испанцы бьют пенальти – и они пробили все туда, куда и на видео. Я знал, куда они будут бить, и они все пробили ровно туда, куда я и ожидал».


Но перед хорватами мы не тренировали серию пенальти. То есть наступает серия, и я на фоне этого разговора начинаю думать: «Окей, в предыдущем матче я пробил влево, а у хорватов еще и вратарь достаточно крупногабаритный, высокий». Я смотрю на него и думаю: «Блин, если он угадает сейчас, а я пробью не очень хорошо… А он еще, скорее всего, и будет ждать влево… Куда мне бить: вправо я не тренировал». Ну вот и началось – сам себя начал раскачивать.

Я не был уверен в себе. Я хотел бы извиниться перед страной за этот промах. Манера исполнения не была попыткой выделиться. Это из-за того, что я не до конца понимал, куда мне стоит пробить. Если бы у меня не тряслись коленки и я исполнил техническую часть пенальти нормально, я забил бы.

Что было после? Хотелось спрятаться. Никого не видеть, чтобы мне не напоминали лишний раз, потому что это было действительно больно. Вот эти мои слова после матча про Майкла Джордана – нелепая попытка защитить себя.


Про Кокорина и Мамаева

– Ты дружишь с Мамаевым и Кокориным и был чуть ли не единственным, кто их поддержал.

– Во-первых, они виноваты и должны понести наказание. Это сто процентов. Но я считаю это наказание не слишком обоснованным, суровым и жестоким.

Я дружу больше с Пашей, знаю его ситуацию. Мне очень жалко. Не нужно устраивать из этого показательную порку.

Скажу так, Ксюш, я верю, что если бы находился с ними вместе, этого бы не произошло.


Про интерес из Европы

– Почему не уехал в «Реал»?

– Мой агент один раз связывался со спортивным директором «Реала». Какой-то разговор был, но подробностями не интересовался. Конкретики не было, иначе я бы участвовал в переговорах.


Из реального была «Боруссия», но я туда не перешел из-за того, что поменялся тренер, и «Вест Хэм», год назад. Я решил в Англию не переходить, жалею сейчас. У меня была травма, а там – другие скорости, набор формы, адаптация, поэтому и не поехал.


— Уносило тебя когда-нибудь в тусовки?

— Это было ещё до Виктории [Лопыревой]. Какой-то период я тренируюсь, хорошо работаю, в дубле много забиваю, но меня все равно не берут в заявку. Потом еще и еще. Через два месяц я срываюсь и ухожу в загул. Из серии: «Какого хрена я тут пашу, а на мое место ставят иностранца 32-летнего, которого тренер просто боится посадить на лавку, потому что с него спросит руководство, ведь за легионера заплатили деньги».

Была история: второй тренер говорил, что мне футбол не нужен. Что я машину разбил, а мне на следующий день папа новую дал. А парень из бедной семьи голодный, ему футбол нужен, и его ставил. Не верю, что взрослый человек действительно так думал.


— Расскажешь про историю с аварией? Ты уехал до прибытия полиции.

— Я был трезв. У меня были просроченные права, поэтому я уехал. Я подумал, что мне, скорее всего не оплатят страховку.

Григорий Каленов, Rusfootball.info

Фото: ТАСС, Спорт день за днем, woman.ru, РИА

Полная версия интервью:

Написать ответ